WSJ: Чем живёт 29-летний глава фонда Polychain Capital в тяжёлые для рынка времена

Всего лишь за год 29-летний Олаф Карлсон-Ви превратил $14 502 в $150 млн., инвестировав в свой криптовалютный фонд сразу перед тем, как все заговорили о биткоине. В прошлом году фонд Polychain Capital привлёк десятки миллионов от инвесторов после того, как отчитался о 2303% прибыли — это гораздо лучший показатель даже по сравнению с Джоном Полсоном и Джорджем Соросом с Уолл-стрит.

Теперь Карлсон-Ви должен доказать, что всё это не чудо, которое случается лишь однажды.

Polychain потерял около 40% из $800 млн., которые заработал для своих клиентов в прошлом году, из-за инвестиционных потерь и вывода средств несколькими ранними инвесторами. Карлсона-Ви упрекали в том, что он упрямо отказывается менять тактику фонда вопреки долгому падению крипторынка. Знаменитая венчурная компания Union Square Ventures, ранний инвестор фонда, вывела часть своих средств, в то время как другие продолжили терять деньги. Один инвестор подал в суд, утверждая, что ему недоплатили, когда он решился забрать свои инвестиции. Адвокаты Polychain и Карлсон-Ви отрицают обвинения.

После завоевания внимания инвестиционного мира в 2017-м биткоин постепенно просел на 55%. Одним из тех, кто оказался в центре этой воронки, стал Карлсон-Ви, звезда Кремниевой долины. Он носит винтажные ветровки, пять серёжек и на обед ест только фасоль, чеснок и сыр. Его называют оракулом в «криптовалютном могуле». В своих интервью он сравнивает текущую инвестиционную возможность на крипторынке с первыми днями интернета. Он управляет крупнейшим в мире криптовалютным фондом Polychain стоимостью $650 млн., сидя за макбуком среди старых бумбоксов в секретном офисе где-то в Сан-Франциско.

Карлсон-Ви вырос в семье лютеранского пастора. Он говорил, что у него мало друзей; его одноклассники проголосовали за него как за «самого особенного». В Вассар-колледже он учился на факультете социологии и, вопреки рекомендации своих профессоров, написал диссертацию по практически неизвестной тогда цифровой валюте биткоин.

После окончания колледжа в 2012 году Карлсон-Ви стал первым сотрудником в компании Coinbase. На собеседование он пришёл в своих единственных джинсах, которые были вымазаны древесной смолой (перед этим он попробовал себя в качестве дровосека). Вместо ремня — шнурок. Начальную зарплату ($50 000 в год) выплачивали в биткоине.

В июле 2016 года Карлсон-Ви уволился, чтобы запустить один из первых в мире криптофондов в квартире, которую он делил с семью соседями. Со своей причёской маллет и коллекцией ветровок из 90-х Карлсон-Ви стал довольно заметной фигурой для инвесторов Сан-Франциско.

Фонд заработал: в декабре 2016-го Union Square Ventures согласилась инвестировать в только что созданную компанию, оценив её в $5 млн. — очень высокая цена, учитывая, что стоимость всех активов под её управлением была примерно такой же.

Венчурный капиталист Рамтин Наими купил долю в Polychain, а затем пригласил Карлсона-Ви на обед. За тостом с авокадо он спросил о перспективах роста Polychain. Карлсон-Ви ответил, что $50 млн. — отличная цель. Несколько месяцев спустя Наими задал ему тот же вопрос. Тогда Олаф ответил, что $400 млн. — это правильная цифра.

Polychain быстро рос вместе с ростом популярности криптовалют. Возникли сотни (если не тысячи) блокчейн-стартапов. Создатели новых криптовалют отдавали их в Polychain, Карлсону-Ви и другим людям, надеясь получить их одобрение. Позже Polychain продаст часть прибыли, полученной во время криптобума.

Сам Карлсон-Ви ежедневно проводил часы за своим компьютером, изредка отвечая незнакомцам на Reddit и рекомендуя покупать биткоин и другие криптовалюты. Крупные инвесторы в Кремниевой долине также начали вкладывать средства в фонд — в их числе Sequoia Capital, Bain Capital Ventures и Founders Fund Питера Тиля.

Летом 2017 года фонд повысил порог вхождения. Это затронуло и друзей Карлсона-Ви, которые вложились в фонд одними из первых. Тех, у кого не было сотен тысяч долларов, просто исключили из фонда. Карлсон-Ви говорит, что это был вынужденный шаг, поскольку Polychain вносил изменения в размещение средств крупных инвесторов, и добавляет, что это затронуто лишь нескольких клиентов Polychain.

У Олафа сложные отношения с конкурентами. Он не особо приветствовал поддержку фонда на старте криптофондом Pantera Capital, который долгое время имел доступ к трейдерской информации Polychain. Карлсон-Ви заблокировал доступ к этой информации и угрожал, что вынудит Pantera и других ранних инвесторов продать их доли. Pantera отрицает злоупотребление какой-либо конфиденциальной информацией Polychain.

В начале ноября Карлсон-Ви оплатил дюжине своих сотрудников поездку на курорт на берегу океана в Канкуне. По их словам, крипторынок падал, но все были расслаблены; они вспоминают, как проверяли iPhone на водонепроницаемость, бросая его друг другу через бассейн. Через несколько минут телефон упал в воду и дальше уже не работал. По словам Карлсона-Ви, за телефоном не уследил его друг Ричард Крейб. Крейб был одним из ранних инвесторов фонда. Он создал свою криптовалюту под названием Numeraire, которая принесла ему большую прибыль (на бумаге), но вскоре Polychain продал падающий актив. Крейб выкупил свои инвестиции в фонде, поскольку продажа, по его словам, не имела оснований.

Union Square Ventures, один из первых инвесторов Polychain, также проанализировал свои вложения. Polychain заработал для него миллионы долларов, но эти цифры были очень условными из-за волатильности крипторынка. Соучредитель Union Square Фред Уилсон говорит, что компания решила вывести часть денег из Polychain в конце прошлого года, чтобы «снять инвестиционный риск». Вместе с тем он отмечает, что Карлсон-Ви «хитрый парень», у которого есть свой особый взгляд на происходящее.

Олафа не беспокоят текущие потери биткоина. Недавно он забыл мобильный в своём Cadillac Escalade, отправившись в полуторачасовую экспедиуию на место древнего вулканического кратера в окрестностях Окленда. Да и вообще, трейдером он себя не считает:

Есть одна вещь, которую я хочу подчеркнуть: трейдер, когда что-то удваивается, продаёт половину этого или что-то в этом роде. В Polychain мы не торгуем. Мы двигаемся по позициям.

Карлсон-Ви описывает свой подход как «долгосрочное инвестирование, основанное на тезисах». Эта позиция, разделяемая инвесторами с «голубыми фишками», такими как Andreessen Horowitz, заключается в том, что криптовалюта — всего лишь одно из направлений в технологии, способной перевернуть цифровой мир. Большинство существующих онлайн-организаций, начиная с приложений для знакомств и заканчивая корпоративными облачными сервисами, будут заменены на менее дорогостоящую децентрализованную инфраструктуру — блокчейн. Вопрос в том, какая из сотен конкурирующих платформ станет наиболее популярной. В прошлом году Карлсон-Ви сделал ставку на то, что победит эфириум; согласно последним данным, более одной четверти основного фонда Polychain было инвестировано в эфир. В этом году эфир упал на 74%, а портфель Polychain снизился на 31% (на конец июля). В целом компания понесла меньше убытков по сравнению с рынком криптовалют в целом.

С начала года Polychain заблокировал возможность мгновенного вывода средств, вкладывая инвестиции в так называемый «боковой карман», в котором теперь находится более половины активов фонда. Это означает, что инвесторы не смогут полностью вывести свои деньги, даже если захотят. Карлсон-Ви говорит:

Если криптовалюты идут к нулю, мы идём к нулю. Я не думаю, что у кого-то ещё есть иллюзии, что это не так.

В любом случае нули на счетах Карлсону-Ви пока не грозят. В отличие от многих компаний, которые владеют неликвидными активами, Polychain ежегодно берёт комиссию за зафиксированные доходы. Прошлый год Карлсон-Ви начал всего лишь с $14 502 в фонде, которые превратились в $150 млн. дохода от комиссий. Он обналичил $60 млн., что вызвало обеспокоенность среди инвесторов относительно его веры в будущее собственного фонда. Он говорит, что выделил деньги для семьи и инвестировал больше средств в фонды компании.

В марте Карлсон-Ви и Polychain предстали перед судом по иску раннего инвестора и профессионального игрока в покер Гарри Гринхауса. В своём иске Гринхаус утверждает, что он попросил фонд вернуть ему деньги в конце прошлого года. Polychain не стал подробно описывать то, как оценивались эти инвестиции, но Гринхаус подозревает, что ему недоплатили. Дело находится в арбитраже.

Олаф Карлсон-Ви тем временем сменил причёску и переехал в новый офис на переоборудованном складе. Публичный адрес Polychain в Сан-Франциско ненастоящий, поскольку фонд не хочет раскрывать своё местоположение для потенциальных преступников. Сам Олаф настроен достаточно оптимистично. Улыбаясь, он говорит:

В любом случае это эпическое приключение. Ну, если всё вдруг рухнет, это будет просто безумие, понимаете?

По материалам The Wall Street Journal